Германия-2013
ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ
Киев – Варшава – Берлин – Гамбург — Любек – Бремен – Ганновер – «Загадки Гарца» — Кассель – Кобленц – Долина Мозеля – Долина Рейна — Рюдесхайм – Висбаден – Гейдельберг – Фюссен – замки Баварии – Мюнхен – Нюрнберг – Краков — Львов – Киев
Сидел на лавке у бювета,
С тоской маршруты изучал,
Не лезли в голову куплеты
О тех местах, где не бывал.
Решил осилить дух немецкий
И эпос Зигфрида познать,
Пройтись по пастбищам Судетским
И под Рейхстагом постоять.
Проехать берегом вдоль Рейна,
Внимать Ганзейским городам,
Познать величие Вильгельма,
Взметнуться к замку Нойшванштайн.
Залез в чулок считать банкноты…
И хоть слеза стекла из глаз,
Презрев житейские заботы,
Пополз на Александрплац.
Опять галопом по Берлину,
Опять граффити на стене,
Опять трущобы, магазины,
Вокзал в металле и стекле.
Опять Рейхстаг, солдат с девчонкой
На крепких каменных руках,
И телебашня спицей тонкой
Парит в молочных облаках.
Глаза скользят по Фридрихштрассе,
По Бранденбургским воротам,
По сочным парковым паласам,
По «Сони-центра» витражам.
Зашел в собор: орган, гробницы
Для династических семей,
Литых решеток вереницы
И тишь прохладных галерей.
Бродил по улицам с опаской
Вдоль котлованов и лесов,
Вдоль металлических оснасток,
Под аркой грейферных мостов.
В автобус сел, прошла отдышка,
Дорога в Гамбург повела,
Где порт морской, пакгауз, вышка,
Где церкви Якова, Петра.
В кольцо зажали демонстранты,
Что отмечали день труда,
Пестрели флаги, транспаранты,
Гудела радостно толпа.
Собрав в кулак остаток мочи,
Подался в зону Репербан,
Где в номерах и днем и ночью
Вертеп и платный балаган.
Никто не ждал меня в окошке
Среди подушек и перин,
И только вместо стройных ножек
Познал голодный взгляд мужчин.
Затем по церквям протестантским,
Где крипты, башни, флюгера,
Где аскетическим убранством
Гнетет отделка алтаря.
И чтоб поднять душевный тонус,
На центр взгляд свой устремил.
Вверху блестел зеленый конус,
Внизу Альстер фонтаном бил.
Бежал от ратуши до порта,
Увидел Бисмарка вдали,
Газоны, теннисные корты,
И на причале корабли.
В воде блестели масел пятна,
Туда, сюда толпа брела,
И съев на пирсе крендель мятный,
В Любек душа меня звала.
Который через устье Траве
Осилил к Балтике подход,
И, находясь в зените славы,
С лихвой расширил свой приход.
Бродил по городу кругами,
Церквей увидел купола,
Аркады ратуши с шпилями,
Лепнину, в камне кружева.
Увидел лестницы пролеты,
Решетку с бисерной резьбой,
И заскочил в музей напротив
За марципаном и водой.
Не знал, как надо по-немецки
Сказать: «Начинка с миндалем».
И лихо с полки, по-простецки,
Схватил конфеты с имбирем.
И, ощутив во рту горенье,
Бегу к Гольштинским воротам,
Чтоб продолжать свое творенье
В пути к Ганзейским городам.
Где меж гранитных парапетов
Пред устьем вздыбленной реки
У музыкантов и поэтов
Рождались песни и стихи.
Отсюда Гримм в своих сюжетах
Несли на разных языках
Рассказ о бременских квартетах,
О храбрых принцах, злых волках.
Сгрузили группу в центре старом.
Взглянул на Везер, дом весов,
Где на фронтоне серо-алом
Несут фиалы стиль веков.
Увидел Роланда фигуру,
Князей на ратушной стене,
Со шлемом Бисмарка скульптуру,
Крест Ганзеатов на земле.
Пестрел пинакль на соборе,
Часы отсчитывали срок,
В бегах услышал звон фарфора
Под попурри морских дорог.
Недолго в Бремене топтались.
Маршрут в Ганновер пролегал,
Где нитью красною связались
Дворцы, музеи и вокзал.
Бежал по улицам просторным,
Заметил церковь в кирпиче,
Макеты в ратуше огромной,
Мосты над быстрою Лайне.
«Наны» меня притормозили,
Чтоб закрепить в моих мозгах
Секрет загадочного стиля
В гигантских бедрах и ногах.
Опять за городом ночлежка,
В окне сверкнул барочный сад,
Вход оплатил и на пробежку
Сквозь строй зеленых анфилад.
Вокруг газоны в покрывалах,
Деревья в стрижке кружевной,
Партер в квадратах и овалах,
Фонтан, стреляющий водой.
С террас увидел строй скульптурный,
Песок дорожек и аллей,
Куст топиария фигурный,
Венки цветочных галерей.
Опять Сен-Фалльевы творенья,
В фривольных позах телеса.
И ум терзается в сомненьях:
«Что это? Бред иль чудеса?»
И, подкрепив себя озоном,
Из Херренхаузена полз,
Мимо лесного водоема,
Что тиной скользкою зарос.
Свободный день. «Загадки Гарца»
Решил в округе разгадать.
Поселок Гослар, стены Пфальца,
Вильгельм, готовый воевать.
Фонтан с орлом в центральной точке,
Дом Ворт со сланцем над окном,
И баянист у круглой бочки,
Поющий песни на родном.
Бродил по уличной брусчатке
Среди фахверковых домов,
Где приютились гвоздь со шляпкой
И холод винных погребков.
Курорт Бад Гарцбург. Солнце светит.
Каштан в коралловых свечах.
Здесь исцеленьем каждый бредит,
В термальных булькая ключах.
И чтоб вконец омолодиться,
К фонтану с трепетом спешил.
Хотел струей его омыться…
Все враки. Старцем укатил.
Опять болтался по поселкам,
Где наблюдал все тот же вид.
Фахверки, сланцы и задворки…
Таков саксонский колорит!
И, наконец, попав в мир сказок,
На Кассель сверху посмотрел.
Внизу фонтан и «львиный замок»,
А в нем апсиды для капелл.
Увидел замок Геркулеса,
Каскад с летящею водой,
Ландшафтный парк в границах леса
И город в дымке голубой.
Где было время осмотреться
Перед желанным марш-броском,
Чтоб мог у Мозеля погреться
И Рейн увидеть за «углом».
Припомнив гида выкрутасы,
Решил собой не рисковать.
Засел в Маредо на террасе,
В надежде что-нибудь пожрать.
Когда прочел меню на русском,
Смог выбрать сочный антрекот,
Заесть его клубничным муссом
И гладить с нежностью живот.
Опять к Вильгельму прикоснулся,
В железных терся камышах,
К Эренбрайтштайну потянулся
В ползущих в гору коробах.
Откуда виделись соборы,
Рек сопряженных рыжий след,
Мосты, цветочные заборы,
Косы гранитной парапет.
И чтоб узнать легенды края,
Про Нибелунгов, королей,
На землю спрыгнул, воздыхая
И в путь пустился поскорей.
Носился Мозельской долиной, 
Деревни, замки на горе.
Как лох, повелся на мякине —
Скрипел в мученьях по тропе.
Преодолев пути заслоны,
Пороги, спуски, бурелом,
Бург Эльц раскрыл свои хоромы,
Закрыв собою небосклон.
И даже ключника старанья,
Его рассказки про семью,
Про долговечные скитанья
Не унимали грусть мою.
Пройдя по замковым задворкам,
Увидев спальню, туалет,
Опять тропою по пригоркам
Улиткой мчался на обед.
За стол уселся возле речки
В надежде пиццу получить,
Чтоб ветчину и сыр овечий
Пивком каким-нибудь запить.
Мне принесли с сучками доски,
Где горка лука с колбасой,
Под ней какой-то коржик плоский,
Слегка забеленный мукой.
Вопрос возник совсем не детский:
«Где сыр, где кетчуп и грибы?»
И понял – «пицца по-немецки»,
Что борщ любимый без свеклы.
Уже вдоль Рейна по долине,
И снова замки на горе,
И без хвоста, в зеленой тине,
Сидит русалка на косе.
Играют космы золотые
На хрупкой девичьей спине,
И груди, бедра налитые
Готов лелеять в сладком сне.
Вздохнув, оставил Лорелею,
И к бастиону подался,
Где ружья, стрелы, портупеи,
Часовни, башни, погреба.
Остановился на площадке,
Марксбург остался надо мной,
А под горой в лесопосадке —
Луга, омытые рекой.
Вдоль них добрался к мощной даме,
Что величаво на холме
Глядит на прелесть Рюдесхайма,
Отображенную в вине.
Испив шмурдяк на Дроссельгассе,
В Висбаден спешно убежал,
Где бился в бешеном экстазе
Об двери с вывеской «Курзал».
Припомнил покер и рулетку,
Фуршет, концерты в казино,
Бомжей с протянутою кепкой,
Что, обеднев, слегли на дно.
В мозгах плыл Федор Достоевский,
Что, разорившись до трусов,
Не то, что Дмитрий Осовецкий,
Вернул признание и кров.
Смог подавить азарта похоть…
Капеллой русской поражен:
Пять куполов, орлиный коготь,
Крест православный, блеск икон.
Затем в Марткирхе осмотрелся.
Орган, амвон и оберег…
А возле ратуши наелся
И сразу к замку в Гейдельберг.
Который звал к дворцам курфюрстов,
К Надвратной башне надо рвом,
К античной группе женских бюстов,
К подвалу с бочкой и вином.
Бродил по улочкам мощенным,
Вокруг карнизов и колонн,
Где в поднебесье устремленный
Прогнулся арочный фронтон.
Где под балконом лентой синей
В порогах мечется Неккар,
Где склон Святой под шепот пиний
В моей душе разжег пожар.
Зашел в восторге на террасу,
Где в брызгах пенился фонтан,
Где об увиденном прекрасно
Поведал Осип Мандельштам.
Прошел аллеей мимо лавки,
Где Гете некогда сидел,
В стихах описывая сказки,
Что в Гейдельберге подсмотрел.
Вагоном в центр опустился.
В витрине сдоба с сахарком.
И у прилавка не скупился,
Чтоб выпить кофе с молоком.
Когда на стол поставил кружку
И с кайфом крендель откусил,
Филер в обличии старушки
Дав: «Фас!» — цепного пса спустил.
И после громкого скандала,
Поняв претензии ко мне,
Сказав им: «Свиньи и нахалы…»
Пожрал на уличной скамье.
Испив до дна бочонок с дегтем,
Стремглав в Баварию удрал.
И, встретив Фюссен диким воплем,
Свой личный праздник отмечал.
Опять Баварские пейзажи,
В снегу вершины лысых гор,
Стоят деревья, словно стражи,
Оберегая тишь озер.
Подался в Людвига владенья,
Где с незапамятных времен,
Себе родному в наслажденье
Лебяжий замок вознесен.
Где в такт загадочным аккордам,
Среди чернеющих лесов
Парит над плато грифом гордым
Шедевр сказочных основ.
Опять макитру вверх направил.
Взглянул на белый Нойшванштайн,
Вздохнул и, против всяких правил,
Зашел за пивом в ресторан.
В окно узрел Хоэншвангау,
И рысью к замку поскакал,
Хотел проникнуться к октавам,
Что Людвиг в юности играл.
Хотел на стенах многоцветных
Увидеть белых лебедей,
Любви порывов безответных
Красавиц, принцев, королей.
Увидеть рыцарей доспехи,
Кровати в спальнях и комод,
И телескопом мерить вехи
Высотных замковых работ.
Бродил по комнатным просторам,
Взирал на звездный потолок,
Сбежал по лестнице и в горы…
Смотреть на замок Линдерхоф.
Где средь угодий для охоты,
Под сенью липовых ветвей
Влекут дворец, ротонда, гроты
И веер парковых аллей.
Билеты жду. Пирог с шампанским.
Пошел по солнечной тропе.
Взглянул на домик мавританский
С павлиньим троном в глубине.
Спешу к дворцовым интерьерам,
Где гобелены и холсты
Дают наглядные примеры
Любовных игр бедноты.
Где после Людвига кончины,
Средь шифоньеров у окна,
Стоят безвыносно павлины,
Следы истории храня.
Где через люк волшебный столик
Из кухни яства подносил,
Чтоб одинокий трудоголик
Прожекты новые творил.
Где канделябры со свечами
В златых играют зеркалах,
И, отражаясь в них ночами,
Как звезды блещут в небесах.
Дворец покинул умиленным,
И сразу парком колесить.
Там храм богини обнаженной
На фоне Альп в ветвях блестит.
Там у фонтанного каскада
В тени плетеных галерей
К Нептуну мчатся водопады,
Вздымая резвых лошадей.
Забрался в грот, где светотрели,
Средь сталактитов и песков,
Где остров, выросший на 
мели,
И лодка, ждущая певцов.
Пошел на выход мимо «Флоры»,
Фонтан столбом салютовал.
Последний раз взглянул на горы,
И по равнине умотал.
И снова Мюнхен. Снова праздник,
Бредет по улицам толпа.
Опять мороженщик, колбасник,
И снова та же суета.
Опять под ратушей топтался,
Хотелось большего познать,
Но с голодухи в бар подался
Победу нашу отмечать.
Опять вареное копыто
За грязным бюргерским столом,
Где немец с носом перебитым
В меня швыряет пирогом.
Прошел по площади к ботсаду,
Снять пивом жажду собрался.
И снова грязь, свинячье стадо
В Нюрнберг направили меня.
И даже дождь не бил по нервам,
Когда по крепости блуждал,
Где Дюрер жил, где заяц скверный
Мне акварель напоминал.
Где о фасадах Кайзербурга,
О крышах, фахверках, мостах
Не раз вздыхали драматурги
В своих сценических мечтах.
Качусь к «Прекрасному колодцу»,
Чтоб ухватиться за кольцо,
Вращать его под ярким солнцем,
Чтобы удачу принесло.
В бегах увидел арки церкви,
Где мощи Себальда лежат.
И для молитв ажурный эркер,
Что красит ратуши фасад.
Пришел на Рыночную площадь, 
Где лавки с рыбой, колбасой,
Где возле церкви дремлет лошадь
Под карильона нежный бой.
Где в центре мощного портала,
Средь патриархов и святых,
Мария с трепетом взывала
К смиренью здравых и больных.
Затем бегом к торговой миле,
Чтоб рваный туфель заменить,
Но церкви Лоренца два шпиля
Смогли меня остановить.
Манит фронтон ажурной вязью,
Портал пророками кишит.
Про Страшный суд, Христовы связи
Тимпан безмолвно говорит.
Когда ступил под своды нефов,
Язык в восторге проглотил,
Вдоль окон жались барельефы,
На фоне хоров и стропил.
Откуда с ангельским приветом,
В резном из дерева венке,
Архангел Деве вещим жестом
Явил вердикт ее судьбе.
Узрел библейские сюжеты
Вокруг розетки с фонарем,
Витраж, нервюры, парапеты
Над самым главным алтарем.
Затем, услышав звук органа,
Из церкви вышел под капель,
Подавшись к площади с фонтаном,
Отобразившим «Карусель».
Где ряд скульптурных композиций
Повествование ведут,
Про жен со зверским аппетитом
И про супружеский недуг.
Про миг любви в порыве страсти,
Про боль стареющих людей,
Про философские напасти,
Про гнет супружеских цепей.
Бегу к автобусу в надежде,
Узнать, что делал Трибунал.
Но гид с водителем, как прежде,
Решили: «Кончен этот бал».
Опять по польским автобанам
На новый Краковский вокзал,
Где на перроне под каштаном
Настал обещанный финал.
Тур по Германии закончил.
Баланс хотелось подвести,
Что наблюдал и что запомнил
Под небом вражеской земли.
Припомнил хамство Еврозоны,
Их политический диктат,
И подтвердил, что нет резона
Стремиться в свинство и разврат.
Ведь это все имею дома,
И от себя мне никуда,
И никому моя персона
Нигде на свете не нужна.
В конце пути одна отрада,
Из Львова поездом «Хюндай»,
Без остановки, без преграды
Катил домой, в любимый край.
Припомнил все перипетии
И на бумаге изложил,
Что видел в этом жестком мире,
Который мне совсем не мил.
12.05.2013 г. Д. Осовецкий (119 куплетов)