Испания-Португалия-2012

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ

Киев – Мадрид – Эскориал – Сеговия — Толедо – Порту – Баталья – Фатима —  – Эшторил – Кашкаиш — мыс Кабо де Рока – Синтра – Лиссабон – Севилья – Кордова – Гранада – Валенсия – Ллорет де Мар – Барселона – Киев

Лежу балластом на диване,OLYMPUS DIGITAL CAMERA
Сверлю глазами спальни дверь,
А дождь, резвящийся в тумане,
Твердит упрямо про апрель.

Листаю атлас в лихорадке,
Влечет библейская земля,
Где средь врагов в жестокой схватке
Рождалась мощная страна.

Но СМИ неистово горланит:
Дамаск, Иран – восток бурлит,
В Европе нелюдь хулиганит,
Громя витрины и гранит.32.3.DSC03590

Решил – спокойней в Пиренеях.
На побережье пансион,
Гранада, поле Бернабеу,
Севилья, Порту, Лиссабон.

Влез в перевозчик фирмы МАУ,
Взревел мотор и в облака…
А в небесах под солнцем алым
Ласкала нервы синева.

Сижу, обвязанный ремнями,2012-04-27 09.01.10
В проходе возятся с едой,
Умял салатик с отрубями,
Пирог со сладкою водой.

Читал газету в полудреме,
И, наконец, желанный миг:
В нем терминал аэродрома,
Такси, везущее в Мадрид.

Где с двух сторон проезжей части,OLYMPUS DIGITAL CAMERA
Наклоном острого угла,
Как караул застыли башни
Из затемненного стекла.

С ночлежкой быстро разобрался,
Свободный день. Шмыгнул в метро
И с львиной прытью оказался
У столь желанного бистро.

Где проглотил кусок хамона,
Креветки в соусе с вином,
И, огибая плац Майора,
Бежал знакомиться с дворцом.

Забор высокий бил по нервам
И, чтоб расширить кругозор,
Схватил билет за десять евро
И пересек монарший двор.

Где ощутил фасада грани,
Изящных окон строгий вид,
Гранита с камнем сочетанье
И балюстрады колорит.

Душа запела от барокко,
Пилястры в вычурных тонах,15.2.тронный зал1
И дремлет в люстре одиноко
Лев, отражаясь в зеркалах.

Балдел от фресок в зале тронном,
Где суть библейская видна,
Где среди роскоши Бурбонов,
Горит в подсвечнике свеча.

Увидел стол в парадной зале
Фарфор, скульптуры и ковры,
Картины, шпаги и медали,
Кресты с камнями и часы.

Зашел к Марии Альмудене,
Присел на темную скамью,
Узрел Крестителя в капелле
И все подходы к алтарю.

Взошел по лестнице к останкам
И, потираясь об ларец,
Решил наведаться к испанцам,
Которых миру дал Творец.

Еще раз вспомнил Дон Кихота
Верхом на кляче Росинант,
Слуги безмерную заботу —
Добыть идальго провиант.

Опять решил пройтись по «Прадо»
И мне помог во многом гид.
Увидел триптих с раем, адом
И как заснул гермафродит.

Увидел стол с кругами Босха,
Познал все смертные грехи,
Христа, распятого на досках
И пьянь, живущую в грязи.

Еще Веласкес мне поведал
Про фрейлин, двор и короля,
Про жаркий бой, про вкус победы,
И круп вертлявого коня.

Дошел до Рубенса творений.
Перед глазами целлюлит.
И долго мучали сомненья,
Чем грациозен женщин вид?

Куда приятней Маха Гойи,Гойя. Обнаженная маха.
Дюрером писаный Адам,
Давид с поверженным героем
И омовения бальзам.

Затем Эль Греко с Тицианом,
На львиных ножках стол блестит,
И барельеф прекрасной дамы,
Что под вуалью грусть хранит.

С музея вышел. Снова дождик.
Пощупал руку Нептуна,
И, проглотив с вареньем коржик,
Побрел к воротам Алькала.

Заметил блеск архитектурный,
Балконы, башни, купола,
Фронтоны с лепкою ажурной
И крылья черного орла.

Заметил здание почтамта,
Дом королевский и вокзал.
Припомнил книги и эстампы,
Чтоб дух испанский ближе стал.

Припомнил площадь, где скульптуры
Беспечно пенятся водой,
И где античные фигуры
Своей пленили красотой.

Здесь львы под натиском Сибеллы,
Коньки под гнетом Нептуна,
И Аполлон, добившись цели,
На жриц взирает свысока.

Дополз до арки триумфальной,
Засунул голову в проем,
Увидел парк муниципальный,
Кустарник, клумбы, водоем.

Припомнил с гравием аллеи,1.Эскориал фото
Ковер зеленый из травы,
Фасад стеклянной галереи
И нюх разящие цветы.

Подался в тень к свободной лавке,
Чтоб сбить усталости накал.
Затем купил в Ретиро хавку
И подался в Эскориал.

Который вырос бастионом
На нижнем плато средь лесов,
Чтоб стать дворцом и пантеоном
Для династических родов.

В нем все продумано до йоты:OLYMPUS DIGITAL CAMERA
Размеры, стиль, материал,
И монастырские заботы,
Часовни, дворики и зал.

И простота монаршей спальни,
И блеск роскошных галерей,
И пышность мрачных усыпальниц,
И мощь соборных алтарей.

Опять решил пройтись по «чуду»
И сразу вляпался в музей.
Узрел полотна про Иуду,10.Усыпальница
Про Богоматерь, про зверей.

Среди придворных портретистов
Картинно била по мозгам
Плеяда вечных живописцев
Ван Дейк, Рибера, Тициан.

Познал апостолов Эль Греко,
Обличья принцев, королей,
И потолок библиотеки,
И свет оконных фонарей.

Хотел прочесть на древних стенах,Эскориал.Библиотека.
Как к нужным книгам подойти,
И как по лоциям и схемам
Найти к Америке пути.

И, насладившись красотою,
Проник во внутренний собор.
Увидел фрески над собою
И заалтарный коридор.

Спустился в крипту, где гробницы
Веками бережно хранят
Двора испанского страницы
Про быт, интриги и обряд.DSC03634

Не смог увидеть безразличья
К наследью сильных королей,
Привнесших славу и величье
Безмерной родине своей.

Когда очнулся от восторга,
Меня Сеговия ждала,
Где у высокого пригорка
Стояла крепость, как скала.

Топтался возле Алькасара,OLYMPUS DIGITAL CAMERA
Смотрел на башню и на склон,
Искал секретный ход к базару,
Чтоб оценить свой рацион.

Прошел у церкви тамплиеров,
Где колокольный лился звон,
И пред глазами, как химера,
Возник древнейший водогон.

Став под аркаду акведука,
Пытался мысленно понять,
Как без гвоздей, цемента, стука,
Сей монстр может устоять.15.Долина павших

И, возбудившись до предела,
К вискам приставил жгучий лед,
Умял десерт с ванильным кремом,
Залез в автобус – Порту ждет.

Присел на кресло у прохода,
В мозгах усилился накал…
Долина Павших, крест у входа
И вереница древних скал.

Где в глубине под мощным сводомdolina-pavshih41
При тусклом свете фонарей
Заложен памятник уродам,
Страдавшим от своих идей.

Припомнил крипту в базилике,
Высокий купол, двери, лифт,
И гобеленов вид безликий,
Алтарь, затянутый в гранит.

Где погребен диктатор Франко,
Где по бокам в извечном сне,
Лежат усохшие останки
Жертв, посвятивших жизнь войне.

Когда к Толедо приближался,
Припомнил блочные мосты,
Как к мутной Тахо опускался,
Пройдя сквозь редкие кусты.

Стал на площадку для обзора,
Зрачки полезли из орбит,
Сверкал на солнце шпиль собора,
Церквей отделочный гранит.

И муравейник черепичный,
И Алькасара окон шквал,
Фронтон над аркой мозаичный
Мне ноги силой наполнял.

Уже уверенной походкой
К воротам Ада подрулил,
Тимпан припомнил за решеткой
И дверь соборную открыл.

Увидел своды на колоннах,
Орган с мехами, медальон,
Ретабло с ликами в иконах,
Вечери тайной серый фон.

Увидел ангелов на фризах,
Скульптуры с мраморной резьбой,
Где свет, пробившись сквозь карнизы,
Следил за праведной судьбой.

Подался в ризницу в надежде
Увидеть митры и плащи,
«Христа в разорванной одежде»,
Короны, шпоры и мечи.

И тетраграмму на плафоне,
Полотна Гойи на стене,
Штандарты, вымпелы, знамена,
Ларец чеканный в серебре.

Опять манит капелла блеском,
Где перед главным алтарем,
Среди фигур, амвонов, фресок
Решетка с бронзовым гербом.

Пройдя резную паутину,
Свой взгляд на кресла обронил,
Где на отборной древесине
Отображен сражений пыл.

Где среди яшмы, в центре хоров,
Засняв орла и аналой,
Припомнил ризницы соборов,
Куда сносили дар мирской.

Прошел по улице мощенной,
Где в гуще шлемов и зерцал,
Керном из стали закаленной
Мастеровой узор ковал.

У синагоги темп убавил,
Замок вовнутрь не пускал.
Орнамент вспомнил, свитки Правил,
Псалмы Давида и Хекал.

Отведав кофе с марципаном,
Уперся в церковь Сан-Томе,
Где на скамейке у фонтана
Оргаса вспомнил на холсте.

Где сам Эль Греко в погребеньи
Создал печальный ритуал,
И, измотав мое терпенье,
К воротам Солнца подгонял.

Не повезло с погодой в Порту
Ходил все время под зонтом,
Не удалось прижаться к борту,
Чтобы проехать под мостом.

Чтоб посреди широкой Дору
Увидеть города пейзаж,
Где церкви, лестницы, соборы,
Вокзал, трамваи, вернисаж.

Бродил по плиткам тротуарным
Среди просторных площадей,
Где к мощным стенам кафедральным
Прилип епископский музей.

Где струи бьют из львиной пасти,
И стены в синих изразцах
Раскрыли мне причастья страсти
И жизнь земную праотца.

Затем к Калему подобрался,
Обнюхал бочки в погребах,
Портвейн глотнул и обплевался —
Шмурдяк нагнал животный страх.

Бежал к какому-то трактиру
Набить утробу до краев.
Схватил салат, кусочек сыра
И из ягненка сытный плов.

Затем, вздохнув у парапета,
С восторгом жадно наблюдал
Ажурный мост стального цвета,
Что гений Эйфеля создал.

Из Порту мчусь до Лиссабона,
Шоссе петляет по холмам,
И на одном из перегонов
Застыл в Баталье древний храм.

Фасад глаголет нам поныне
Про страшный суд и про потоп,
Про то, как вел себя в пустыне
Непокорившийся народ.

Хотелось к нефам прислониться,
Пройтись под сводом к алтарю,
Но перекрыт был вход в гробницу —
Пришлось уехать в Фатиму.

Куда паломники всем миром,
Ползут испить святой воды,
Поверив сказке о кумире,
Что их спасет от сатаны.

Встал перед Девой, помолился,
Взглянул на звонницу, на храм,
И со смиреньем удалился
К морским скалистым берегам.

Где из рыбацких поселений,
Презрев бушующий поток,
Для всех грядущих поколений
Возник Эдема уголок.

На запад полз вдоль океана,
Уже Ривьера позади,
Сквозь дождь и облако тумана
Взошел на краешек земли.

Откуда в страсти одержимой,
Навстречу штормам и ветрам
Рвались к неведомым чужбинам
Колумб, Де Гама, Магеллан.

Долбил челом по постаменту,
Координаты познавал.
В кафе подъел за евроценты,
И с мыса к Синтре убежал.

Где в вышине под облаками
На горной каменной гряде
Застыл обтесанный ветрами
Арабский замок в тишине.

Внизу дворец средневековый,
Закрытый в праздничные дни.
Увидел трубы и ендовы,
Фасад, зенитные огни.

Опять в карман залез за евро,
Припомнив Байрона стихи
Про парк ландшафтный Регалейра,
Часовни, фрески, витражи.

Прошел по множеству тропинок,
Забрел в туннельный лабиринт,
В колодце, бившись об суглинок,
Вгрызался в землю, словно винт.

Обнюхал гроты и пещеры,
Фонтан, бурлящий водопад,
Глядел на башни, где химеры
Узором врезались в фасад.

Смотрел на шик мануэлино,
Дворец детально изучал,
Где спальня, комната с камином,
Балкон, терраса и подвал.

Когда узнал про лженауки,
Что дух масонский там витал,
Хлебнул воды, взял ноги в руки
И к месту сбора побежал.

Достиг обещанной столицы,
Взглянул на город свысока,
Где среди рыжей черепицы
Взметнулась статуя Христа.

Увидел Тежу панораму,
Бойницы башенок Белен,
Апрельский мост на мощных рамах,
Морским героям монумент.

На площадях застыли взгляды,
Увидел всадников, коней,
Мануэлино на фасадах
И в азулежу блеск церквей.

Когда глаза поднялись выше –
Поймал Сан-Жорже на холме,
Где замок с куполом на крыше,
И стяги реют на стене.

Тот час подъехал к бастиону,
Залез на пост сторожевой,
Алфама влез в мои ладони,
Разя убогой нищетой.

Учуяв города контрасты,
Решил судьбу не искушать,
И, приглушив немного страсти,
Поехал в номер отдыхать.

Забрел в трактир увидеть фадо
Своим желаньям вопреки,
И бакаляу, как награда,
Живот согрела изнутри.

Но не смогли проникнуть в уши
Гитары скрип, романс любви.
Подвал стал тем холодным душем,
Который гнал от Розали.

С утра к Империи подался,
Топтал калсаду и газон,
А Жеронимуш красовался
Великолепием колонн.

Взглянул на вид архитектурный,
Здесь рококо и ренессанс,
И мавританский стиль ажурный,
Морской символики пасьянс.

Вбежал вовнутрь под тимпаном,
Свой взгляд метнул на медальон,
На тленный прах Васко да Гама,
На неф, ретабло и плафон.

Всего лишь день был в Лиссабоне,
Не все попалось на глаза,
Не видел древних фаэтонов,
Моне, Родена и Дега.

Не видел парков и вокзалов,
Красой кричащих базилик,
И понял, как предельно мало
Явление, длиною в миг.

За миг, проведенный в Севильи,
Пытался дух ее поймать,
Пройтись аллеями Мурильо,
Кармен за руку подержать.

Понять Веласкеса и Гойю,
Бизе, Россини, Бомарше,
Создавшим образным героям
Навеки память о себе.

Какой же стиль архитектурный
Кипит в строениях, в садах,
В ансамблях выставок ажурных,
В прудах, манежах, площадях.

И, наконец, собор огромный,
Богиня с флагом в облаках,
Что служит странникам фартовым
Сигнальной вехой на морях.

Где в стены влипли контрфорсы,
И нефы трепетно несут
Покрытия с крестом соосным,
Что гасят сдвиги магнитуд.

Зашел в собор, в его капеллы,
Где урны с прахом королей,
Резные хоры за барьером,
Вверху застывший мавзолей.

В котором, дань отдав таланту,
На монархических плечах
Несут, как древние атланты,
Рожденный в спорах псевдопрах.

От злата дергался в экстазе,
В нем капители, фонари,
В нем лик святых в иконостасе
И всевозможные дары.

Затем, оправившись от шока,
Наверх по пандусам попер,
Чтобы узреть в оконных блоках
Строений каменных ковер.

На верхнем ярусе Хиральды
Под звон чугунных карильон,
Увидел крыши, мост на вантах,
Ужом ползущий водоем.

Когда на землю опустился,
Прошелся городом большим,
Которым как-то насладился,
Хоть не постиг его вершин.

Стоял под пальмой у арены,
В мозгах корриду представлял,
Как пасть быка покрылась пеной,
Когда мулету он кромсал.

И, находясь под впечатленьем,
Забрел фламенко оценить,
Проникнуть в ритмику движений
И завываний нудных нить.

Припомнить степ, лезгинки топот,
И румбы страстный пируэт,
Душой принять испанский рокот
Под гром костяшек кастаньет.

По лужам ехал на Гранаду,
Кордова стала на пути,
Где достоянье халифата
Хотелось с гидом обойти.

Но в нарушении канонов,
В мечеть забросил быстрый взгляд,
Где красно-белые колонны
Венчают арки и михраб.

И наконец, слова поэта
Дошли навечно до меня,
Признал Светловские куплеты:
«Гранада, Гранада, Гранада моя».

Признал шедевр мусульманский,
Что с незапамятных времен
Со всей помпезностью испанской
Для нас потомков сохранен.

Сквозь дождь проник к холмам ансамбля,
Сбылась здоровая мечта.
С радушьем ждет меня Альгамбра,
Ее хмельная красота

Перед глазами вереницей
Неслись мечети и дворцы,
Где бельведеры и темницы,
Арыки, арки и сады.

Прошел по комнатам дворцовым,
Подслушав важный разговор,
Увидел бани и альковы
И горизонт из снежных гор.

И зал приемов и советов
С высоким звездным потолком,
Служивший Пушкину сюжетом
Его историй с петушком.

Прошел по женской половине,
Представил жизнь эмирских жен,
Как, облачив себя в бикини,
Они с надеждой ждут прием.

Шел по каскадам, переходам,
Сквозь лабиринт нарядных зал,
Где в вязи стен и сотах свода
Сестер-наложниц дух витал.

Где пол из мрамора и камня,
В лепнине вычурность колонн,
Исламский стиль в оконных ставнях,
Резной узорчатый балкон.

Где тень во двориках зеленых,
В которых плещется фонтан,
Где кипарис с цветущей кроной,
Где столб шпалерный из лиан.

Устав ходить в одежде мокрой,
Спустился в город остывать.
Прошел по улице голодный
И лег в двуспальную кровать.

Когда в Валенсию собрался,
Сверкнуло солнце надо мной,
Чтоб безболезненно добраться
К собору с чашею святой.

Пройтись по площади Меркадо,
Под биржей трепетно стоять,
И наслаждаться эспланадой,
Где душу гладит благодать.

Хотел осилить Калатраву,
Его фантазию и стиль,
Найти зерно и смысл здравый,
Но он меня не покорил.

Испив до дна орчаты чашу
С противным привкусом во рту,
Погнал на третьей передаче
На каталонскую байду.

Где ждали: рыба с овощами,
Бутылка красного вина,
Родные русские программы
И вид на горы из окна.

Два дня провел в отеле жалком,
Прошел вдоль моря по песку,
Услышал крик парящей чайки,
Что вмиг навеяло тоску.

Припомнил южный берег Крыма,
Шашлык с душистою кинзой,
И кипарис, до боли милый,
Несущий радость и покой.

Умяв сангрию для затравки,
Припомнил вечный долгострой,
И чтоб спиной погладить лавку,
В парк окунулся с головой.

Пронзил собой нутро дракона,
Изрядно нервы потрепал,
И, оказавшись на балконе,
Скелет варана приласкал.

Познал здесь Гауди манеру,
Его экспрессию, напор.
Где изразцами в полной мере
В колоннах выполнен узор.

Его декор в Святом Семействе
Нас зазывает, как набат.
И день за днем вершится действо
По возведенью колоннад.

Они уходят в поднебесье,
Держа в обойме церкви свод,
Шпили и башни, средокрестья,
Кружат библейский хоровод.

Томятся церкви за оградой
И смотрят с севера на юг.
Пройдут года, взлетят фасады,
Латинский крест найдет приют.

Прочесть удастся на порталах
Про Моисея, про Христа,
Про несгибаемость и славу
И силу божьего перста.

Опять проехал Барселоной,
Холм Монжеик и старый порт,
Колумб во славу вознесенный,
Фонтанов красочный аккорд.

С холмов спустился на равнину,
Заметил женщину Миро,
Резных балконов паутину
И очень скромное метро.

В окне фасад с волнистой стенкой,
И крыша с рыбьей чешуей,
И дымоход с фигурной лепкой,
И карнавальных масок строй.

Устав от долгих впечатлений,
Прополз бульварчиком Рамбла,
Квартал не вызвал потрясений,
Поскольку в путь душа звала .

Домой летел из Барселоны.
Глаза закрыл и вспоминал
Про каталонские затоны,
Про череду отвесных скал.

Припомнил яйца на фасаде,
Фигейрос, дом-музей Дали,
Что дал Испании в награду
Свои безумные труды.

Где в бронзе женщина нагая,
И кресло в форме страстных губ,
Грудь силиконом налитая,
И голограмм обширный круг.

Где на стене большого зала
В портрете Клода Лорена
Спектроскопическая Гала
Под нужным ракурсом видна.

Припомнил черную Мадонну,
Пещеры, храмы Монсеррат,
Тернистый путь по долгим склонам,
Лампад елейный аромат.

Припомнил мифы и преданья,16.Черная Мадонна
Вершины в белых облаках,
Как отпечатался в сознаньи
Тот день, проведенный в горах.

Не все легло на лист бумаги
В моих заметках путевых.
И даже лежа на диване,
Не смог осилить каждый штрих.

Не смог припомнить Сарагосу,
Собор в Милане и пассаж.
И до сих пор стоит вопросом
Мной не описанный вояж.

10.05.2012 Д. Осовецкий

Написать ответ

Вы должны войти, чтоб комментировать.